Форум

Ai no Kusabi - NEXT...

Sizuna: Свершилось! Выставляю на суд критики первую пробу пера... Название: Ai no Kusabi - NEXT...(рабочее название) Рейтинг: R Пейринг: Иасон/Рики, Иасон/Рауль, Иасон/Катце, Иасон/ОМП. Бета: Musayfa. Предупреждение: ООС.

Ответов - 178, стр: 1 2 3 4 5 All

Sizuna: vivianne_undo пишет: И, как мне кажется, все очень предсказуемо. Надеюсь, Вы меня разочаруете в этой моей уверенности, Sizuna :) Никогда, ни в чём нельзя быть уверенным,vivianne_undo...

Jethro: А че такими маленькими кусочками?

Sizuna: Jethro, вот пока такие маленькие кусочки Ничего, будут и кусочки побольше, что глаза сломаешь читать)))


Jethro: Не сломаю. У меня глазки хорошие, крепкие. Так что жду.

Sizuna: Jethro, как только моя драгоценная бета вышлет мне новый кусок, готовый для публикации, так он сразу же будет на форуме)))

Sizuna: ИАСОН …повернулся на спину. Действительно, иллюзия полная – шёпот листвы на ветру, если на какое-то время забыть о том, где находишься, отказаться понимать разумом, что это всего лишь полоски бумаги, приклеенные к вентилятору… Довольно иллюзий. Ночь не спасёт – я в темноте вижу так же хорошо, как и днём. Сон покинул Иасона. Блонди спугнул его навязчивым нежеланием из ночи в ночь видеть свой кошмар, вновь и вновь возвращающийся в лабиринт Дана Бан. Снова переживать всё это он больше не хотел. Иасон лежал и смотрел на бумагу, шуршащую под воздушной струёй. Назойливо стучала о металлическую раковину капающая из крана вода. Надо попросить, чтобы починили кран. А собственно, зачем? Ведь это так легко – отключиться от всех ненужных, мешающих звуков, так же, как было просто выключить боль, когда мне отрубило по колено ноги: закрыть глаза, сохранив в угасающем сознании единственный образ. Вот и сейчас веки сомкнулись. Блонди сосредоточился на шелесте бумажных полосок. Ветер неторопливо перешёптывается с листвой. Поздний вечер тих и печален. Под ногами поскрипывает мелко толчёный гравий. Аллея Университетского городка кажется безлюдной. И вдруг Иасон увидел спину Рауля, покрытую каскадом волос цвета тёмного золота, переливающихся в свете фонаря, облокотившуюся на спинку деревянной скамьи. Иасон узнал это место – берег маленького искусственного прудика, выложенного по периметру отполированными камнями. В тёмной водной глади отражались, как в чёрном зеркале, резные кроны деревьев. Здесь неделю назад Рауль так смешно и наивно лишился чувств от невинного, игривого поцелуя, и Иасону пришлось опустить его на именно эту скамейку. И теперь Ам сидит тут один, смотрит на воду, будто прощается с чем-то. Вечерняя прогулка обернулась более чем забавным открытием. Так ты приходишь сюда предаваться воспоминаниям о сладком мгновении, Ам? Нет? Тогда что привело тебя на эту скамью? Вот ты какой, Рауль Ам, – милый сентиментальный дурачок, хотя ты и отстранился от меня после разразившегося скандала, когда Мунн, по его словам, «нечаянно порезал себе шею во время утреннего туалета», и ты стал избегать общения со мной. С тех пор всё изменилось: моему обществу ты предпочитаешь скамейку на берегу пруда. Очень скоро наши пути окончательно разойдутся, и не будет рядом твоих восхищённых зелёных глаз, ловящих каждое движение, да ещё пытающихся спрятать это за ненадёжным укрытием ниспадающей длинной чёлки. Да, мы расстались с Мунном, и Нарс ведёт себя подчёркнуто холодно. Совершенно очевидно, что я лишился партнёра в той унизительной позиции, когда мне был поставлен мат. Хорошо, будем считать, что шахматная партия отложена до лучших времён. Но ты, Ам, признаться, удивляешь меня. Подойти тихо сзади, положить руки на эти плечи, ощутить тепло кожи сквозь одежду. Ты повернёшься, твои губы приоткроются и тогда… Тогда я снова почувствую, как обретается власть над душой и телом другого человека. Не имеет значения, каким путём она достигается. Безраздельная власть над людьми доставляет почти садистское удовольствие, и, не добившись её с Мунном, (состязаться в лидерстве с подобным себе весьма опрометчивое занятие) я подсознательно стремился восстановить нарушенное равновесие между ущемлённым самолюбием и непомерно взращенным, взлелеянным эго. Теперь такой шанс сам идёт в руки. Упустить его, я не имею права. Иасон вспомнил робкого, смущённого мальчика, разгорячённого шампанским и уже не способного совладать с собой, дрожащего от прикосновений его рук... А у Минка эта дрожь вызывала всего-навсего игривую усмешку. На ловца и зверь бежит. Глупо, конечно, считать, что какой тип, как Мунн, обратит на это внимание, но пусть видят другие – я быстро нашёл ему замену. И легко. Рауль не услышал его поступи – Иасон подкрался сзади, как вор, украв покой, дарованный уединением. Руки Минка мягко опустились на плечи. Рауль, вздрогнув, повернулся. Порыв ветра всколыхнул его длинную чёлку, обнажив лицо, тронутое румянцем. По поверхности пруда пробежала мелкая рябь. В зелёных глазах Рауля застыл испуг, смешанный с обречённостью, и это длилось почти вечность. Или время остановилось? - Ты? Иасон… я… Минк не дал ему возможности договорить, закрыв рот требовательным, властным, не дающим возможности возразить, поцелуем. Он смёл все преграды – этот поцелуй, как смерч стирает с лица земли жалкие лачуги. Ам, вкинув руки, обвил ими шею Иасона, прижимаясь к нему настолько плотно, насколько позволяла спинка скамьи, и тут же оказался пленником его рук, признающих только полное, безоговорочное подчинение. Рауль размяк, как воск, ничего не страшась, кинувшись в омут с головой, не задумываясь, насколько глубок водоем и есть ли вообще у него дно. Потом так было всегда, когда Иасон этого хотел. Равновесие было восстановлено. А разве могло быть иначе? **** Чувство глубокого отвращения к самому себе вернуло Иасона к реальности. Ночь. Одиночество. Да, я был таким до тех пор, пока не повстречал тебя, Рики, и не столкнулся с твоим отчаянным сопротивлением своей воле и желаниям. Ты говорил мне «нет»! С этого момента я был одержим одной целью – укротить непокорного монгрела. До тех пор, пока не отведал горького приворотного зелья под названием «любовь». Теперь ты будешь преследовать меня и наяву, Рики? «Иасон… я…» «Хватит с меня безнадёжных усилий повернуть реку вспять. Что из этого получилось - знает вся Танагура с задворками Цереса в придачу». «Иасон…» «Уходи, Рики. Я слишком устал, чтобы спорить с тобой. Уходи…»

Carinna: А не везет в этом фике каноническим монгрелам, Рики - дешевка неблагодарная, Гай - маньяк со слетевшей крышей. Sizuna , про написание имен собственных я имела в виду, что писать Иасон вместо Ясон все равно что изобретать велосипед.

Sizuna: КАТЦЕ ...уже забыл об этом безмолвном споре красок, когда зимние сумерки медленно и неотступно затопляли город, как вода во время прилива заполняет все пустые пространства между камнями на берегу. Золотые солнечные блики уступают место густым синим теням на стенах домов, а небо темнеет и темнеет, ловя на горизонте отсвет ночных огней Танагуры. Его комната напоминала скорее бетонный бункер в Дана Бан, чем помещение, пригодное для проживания человека. Да и он уже давно был не человеком, а заводным механизмом, стучащим по клавиатуре с утра до ночи, если его не отвлекали от этого занятия другие неотложные дела, теперь, после гибели Иасона Минка, связанные с поручениями нового ставленника Юпитер - Рауля Ама. Работа спасала, гнала прочь память о том, что его больше нет. Здесь ничто не могло натолкнуть на мысль о времени, потраченном впустую на любование закатом, - окна отсутствовали. Всё тут было подчинено одной цели – работе. Мебель - полированный массив чёрного дерева. В центре комнаты – журнальный стол с круглой пепельницей из белого мрамора посередине и два небольших кожаных дивана, стоящих напротив друг друга и занимающих почти целиком пространство этой кротовой норы. Слева от двери, сразу за спинкой дивана – незатейливый стеллаж, справа – письменный стол, а напротив – святая святых, самое освещённое место: лампа всегда горела над компьютерным столом. И сейчас Катце, разумеется, работал и ждал гостя. Дилеру сообщили, что некто по имени Гай ищет встречи с ним. В дверь позвонили – отрывисто и нервно. Последовала недолгая пауза, и звонок снова напомнил о нетерпеливом визитёре. Помяни чёрта всуе, и тут же рога вырастут… В ящике стола, словно верный пёс у ног хозяина, лежал пистолет с лазерным прицелом, «пушка» устаревшая, но надёжная. Не переставая печатать правой рукой, левой Катце вынул оружие и положил рядом с пепельницей полной окурков. Недокуренная сигарета нашла своё пристанище там же, где и все предыдущие, струйка дыма, поднимающаяся к потолку, иссякла. Дверь была отперта дистанционным пультом. Спина Катце напряглась – он приготовился к встрече. - Войдите! Дверь, надрывно скрипнув, с громким стуком захлопнулась. Катце повернулся на звук. Не отрывая взгляда, на него смотрел высокий длинноволосый парень. Волосы собраны в хвост резинкой. - А-а, вот и наш «серый кардинал» пожаловал. Давно не виделись. - Не так уж и давно. Я благодарен тебе за то, что ты вывез меня оттуда, хотя я тебя об этом и не просил. - Меня об этом просил Рики. Но оставим в покое прошлое и поговорим о настоящем. У тебя ко мне дело? Не дожидаясь приглашения, Гай развалился на диване: - Да. Катце, не обращая внимания на бесцеремонность гостя, сел напротив и закурил, жестом предлагая сделать то же самое и ему: - Итак? Гай жадно затянулся: - Хочу показать тебе товар. Уступлю. Продашь его по своему усмотрению. - Будь добр, не выдыхай дым мне в лицо – не люблю. И мог бы догадаться – я не торгуюсь. Монгрел потушил в пепельнице чадящую сигарету: - Клянусь, на него стоит посмотреть, хоть и пришлось посадить его на иглу – слишком строптивый был, кусался. - Значит, правду говорят, что ты преуспел? - Да так, перепадают крохи с барского стола. - Выходит, ты обретаешься под столом? Не боишься, что кто-нибудь случайно заедет по морде сапогом? Пиратство – грязная работа. - Наиболее грязная - путаться под ногами у Элиты! - Не трогай мёртвых. Где твой товар? Гай поднялся: - Идём. Они вышли на улицу. Блудница-ночь раскинулась над городом. Гай, достав из кармана куртки пачку сигарет, прикурил. Пламя зажигалки выхватило из темноты его лицо – худое и осунувшееся. С неба сыпался тихий и безучастный снег. Вдруг снежинки ярко заискрились в луче включившихся фар стоящей поблизости машины. Гай коротко кивнул в её сторону. Как только они подошли, из тачки вылезли двое парней. Катце не удостоил их даже взглядом. Бросив в сугроб окурок, Гай открыл заднюю дверцу. На широком сиденье лежал, глядя широко открытыми глазами прямо на Катце, мальчишка лет шестнадцати. Дилер выпрямился: - Что ты мне подсовываешь? Он же уже давно вышел из возраста. - Ну и что? Посмотри, какой красивый мальчик. И давно приручен. Уверен, ты найдёшь, куда его пристроить. К тому же, он сам скоро избавит нового хозяина от хлопот, ему недолго осталось. На суровом лице Катце читалось неприкрытое презрение. - Брезгуешь? Не брезгуй, деньги не пахнут. Сколько тебе самому было лет, и сколько заплатил торговцу Иасон Минк за подержанный товар? - Не смей касаться своим поганым языком этого имени. Гай невольно отступил на шаг: - Так ты берёшься? Если нет, то я найду другого дилера. Как же! Ты прекрасно знаешь - единственное, на что мальчишка теперь годится, так это на то, чтобы просто пускать его по кругу в твоей банде. Был ты ублюдком, ублюдком и остаёшься. - Такого, как ты, исправит только виселица. Сколько? - Тысяча, с учётом, что он подсажен. Видишь, я не жадный. Достав из кармана джинсов бумажник, Катце поморщился, как от зубной боли, и швырнул портмоне Гаю: - Здесь тысяча с мелочью. Мелочь можешь оставить себе лично. Надеюсь, тебе хватит, чтобы не стрелять сигареты. **** Катце бережно положил мальчика на диван. Голова подростка запрокинулась, волосы рассыпались. Дилер ладонью убрал чёлку с лица парня, пристально вглядываясь в широко распахнутые глаза, будто пытался найти ответ на какой-то вопрос. В какую бездну столкнул тебя этот мерзавец, малыш? Рабочее настроение сдуло, словно пыль сквозняком. Нужно было решать навалившуюся проблему и срочно. Катце вызвал машину. Вернувшись через пару часов, обнаружил, что за компьютерным столом на крутящемся стуле кто-то сидит. В эту же секунду сидящий повернулся к бывшему фуринтуру лицом. Рики! - Почему не спишь? Прошло шесть месяцев, а с лица монгрела ещё не стёрлись следы тяжелейшего отравления: черты были слегка заострены, глаза казались ввалившимися из-за неисчезающих мглисто-серых теней, залёгших в глазных впадинах. Такой оттенок совсем недавно носила вся смуглая кожа Рики. Со временем к ней вернулся более здоровый цвет. Рики чудом вырвался из рук смерти, как везучий воробей, побывавший в когтях у кошки, – придушенный, израненный и изрядно пощипанный, но живой. Спина его ссутулилась, острые лопатки выпирали под заношенной майкой, как культи обрубленных крыльев. - Не один ты страдаешь бессонницей, Катце. Я лежал и смотрел в темноту, - голос Рики был глухим и бесцветным. - Потом понял, что всё равно не уснуть, вышел, а тебя нет. Вот, решил дождаться и спросить. Какие-нибудь неприятности? Единственное чувство, которое ты во мне вызываешь теперь, Рики, - это жалость. Само по себе оно мерзко, человек не должен испытывать подобных чувств. Но тебя остаётся только пожалеть. Ты жалок, Рики. И вот из-за этого существа он умер?! Скажи мне, ради Юпитер, что ты в нём нашёл, Иасон? - Не беспокойся, всё нормально. Пожалуйста, освободи моё рабочее место и отправляйся спать. - А ты? - Ты же знаешь, я по ночам работаю. Рики смотрел куда-то в пол. - Тебе, по-моему, всё равно – день или ночь, лишь бы не думать, что его больше нет. Тебе его не хватает? Ты тоскуешь по нему? А вот это тебя не касается. - Ну что же ты молчишь? Да какое ты имеешь право лезть ко мне в душу? Рики больше не решился задавать вопросы, а только поднял взгляд, посмотрев на дилера снизу вверх, в упор. - Катце… - В чём дело? Иди спать. - Как больно… Это я во всём виноват. Если бы я не был таким дураком, он бы жил. Я же любил его. Любил? Неужели? - Любил! - последнее «любил» Рики произнес, уже захлёбываясь слезами. - Какой я идиот… захотел усидеть на двух стульях! Слюнтяй. Слабак. Дерьмо. А слёзы всё лились сплошным потоком, так, что Катце вдруг увидел в них, как в зеркале, самого себя и своё невыплаканное горе. - Поздно, Рики… Поздно…

Sizuna: Carinna пишет: А не везет в этом фике каноническим монгрелам, Рики - дешевка неблагодарная, Гай - маньяк со слетевшей крышей. Carinna, я же предупреждала - ООС. Этот фик с каноном не дружит. Так это ещё цветочки. Подождите - будут ягодки.

lazarus: "Ограниченное пространство одноместной каюты" меня добило. Стиль, похожий на плохой перевод. Пожалуйста, скажите мне, что это шутка! 0_0

vivianne_undo: lazarus пишет: Пожалуйста, скажите мне, что это шутка! Или что это плохой перевод...

Sizuna: lazarus пишет: "Ограниченное пространство одноместной каюты" меня добило Простите, великодушно....а где Вы это вычитали...?

lazarus: Sizuna, в Вашем фике, ессно. А что?

Sizuna: lazarus пишет: Sizuna, в Вашем фике, ессно. А что? ....ограниченное пространство одноместной каюты...? А "ессно"- это опечатка...или шутка...)))?

Tess: ..спину Рауля, покрытую каскадом волос цвета тёмного золота, переливающихся в свете фонаря, облокотившуюся на спинку деревянной скамьи. либо уж облокотившегося Рауля, либо опершуюся спину? облокотиться значит упереться локтями, нет?

vivianne_undo: Sizuna пишет: А "ессно"- это опечатка...или шутка...)))? Надеюсь, это Вы так шутите?

Sizuna: Tess, позор на мою седую голову - это явный косяк. Спасибо, что заметили.

lazarus: Sizuna, наверное, это выражение бета вставила. В предыдущем куске, тока в другом падеже. А ессно - это экономия трафика!

Sizuna: vivianne_undo, будем считасть, что это у меня такое чувство юмора. ОК)))?

Jethro: lazarus, а что не так с этой фразой? Вив, надеюсь, ты тоже шутишь?

lazarus: Jethro, покажите мне человека, способного вот так выражаться в нормальном разговоре - и я заберу свои слова обратно. Я пообещала Sizuna больше не засорять ее темку, так что это мой последний пост здесь.

Jethro: lazarus, ОК, принято. Только вот еще что: бета ничего не вставляла. Она все больше того... стригла.

vivianne_undo: Jethro Джет, да я вообще молчу, как рыба об лед!.. :) Все, не флудю, не флудю...

винни-пух: Пршло пол-года. а Ясон до сих пор валяется в каюте, слушая бумажный шум? Как-то это сликшом. Катце - Гая спас, Рики приютил, Арслана тоже спасать намерен - всех немощных на своих плечах. По-моему, тоже чересчур. Я так поняла у Вас секс элите разрешен?

Fan: Эй, хватит тапков, а то автор заартачится и не будет больше выкладывать, тогда помру от любопытства. Хотя мне уже интересно, как это Гай Арсика похитил, а к Ясону даже не заглянул.

Sizuna: vivianne_undo, зачем же молчать как рыба об лёд?

Sizuna: винни-пух, отвечаю обстоятельно и по порядку. 1) Да, прошло пол-года и эти пол-года Ясон был в коме. Если это уважаемой публике было не понятно, то это моё упущенье. Сори. Исправимся. 2) Катце Арслана спасать не собирался и не собирается. А, что касаетя Рики и Ясона, то если Вы помните "позаботиться о Рики" Катце приказал Ясон и было бы не логично, если Катце ослушился бы Ясона. Гая он спас опять же, потому что его об этом просил Рики (анимэ - 2ая часть, события в Дана Бан). 4) Да, у меня элите секс разрешен с равными, за исключенинием низших, разумеятся. Было предупреждение - ООС.

Sizuna: Fan пишет: Хотя мне уже интересно, как это Гай Арсика похитил, а к Ясону даже не заглянул. А, зачем ему к Ясону заглядывать? Их встреча состоится при других обстоятельствах... Эй, хватит тапков, а то автор заартачится и не будет больше выкладывать, тогда помру от любопытства Автор не заартачится.

винни-пух: Та я ж ничего и не говорю. ООС так ООС, в каноне все благополучно умерли. Но про кому я как-то пропустила.

Sizuna: винни-пух пишет: Та я ж ничего и не говорю. ООС так ООС, в каноне все благополучно умерли Вот уж дудки...

Zainka: Sizuna пишет: винни-пух пишет: цитата: Та я ж ничего и не говорю. ООС так ООС, в каноне все благополучно умерли Вот уж дудки... Это в каком смысле? Слишом легко думали отделаться, голубчики! Не выйдет!

Sizuna: Zainka пишет: Слишом легко думали отделаться, голубчики! Не выйдет! Это точно - не выйдет...)))

Jethro: Изверги. И помереть спокойно не дадут...

Sizuna: Jethro, так чёж хорошего на том свете-то?))) Нет, пусть лучше тут потрепыхаются... Какая-никакая, а всё-таки - жизнь.

Jethro: Да разве ж это жизнь? Нет, если бы я взялась их оживлять, то только для того, чтобы убить еще раз. С чувством, толком, с расстановкой. Медленно и наслаждаясь процессом. Но это уже мои тараканы...

Sizuna: Jethro пишет: Да разве ж это жизнь? Нет, если бы я взялась их оживлять, то только для того, чтобы убить еще раз. С чувством, толком, с расстановкой. Медленно и наслаждаясь процессом. Jethro...а в этом что-то есть...аж мороз по коже... Но...финал AnK меня убил окончательно и безповоротно. Катце сказал: "Это трудно осознать, но бывает любовь, для которой такой финал - вознаграждение." К чёрту такое "вознаграждение" - решила я. Что из этого получилось - судить вам, господа присяжные заседатели.

Anuk-sama: Sizuna пишет: К чёрту такое "вознаграждение" - решила я. европейский взгляд на восточный роман=))))))

Sizuna: Anuk-sama, ну европейский... не европейский... просто взгляд...))))))

Jethro: А по-моему абсолютно нормальный финал. Ну действительно ведь у них ни черта не получится в "мирной", так сказать, жизни. И если их оживить, то все будет куда трагичней. Мне, например, тошно представлять их будущее, даже пожалуй мерзко. Отсюда и желание прибить, чтоб не мучались. Такие любови хорошо не кончаются...

Sizuna: Jethro, "тошно"... не спорю. Точнее сказать, у такой любви нет будущего... Вот я и попыталась это показать, никого не убивая.. Не знаю только - удалось ли мне это...)))



полная версия страницы